Позиция законодательства, общего права и королевских судов по отношению к вилланству и классовой борьбе в деревне в ХIII веке

В английском законодательстве этого периода почти совершенно отсутствуют упоминания о вилланах. Прямые упоминания о них мы находим только в ст. 20 Великой хартии вольностей и в ст. 6 I Вестминстерского статута, причем обе они трактуют один и тот же вопрос о запрещении штрафовать вилланов за счет их плуговой запряжки (wainagium). Очевидно, во всех других отношениях вопрос о положении вилланов в системе английского феодального государства и права был настолько ясен, что не требовал дополнительного регулирования в законодательстве.
Однако уже одно это умолчание о вилланах очень красноречиво. Исключая из-под действия общегосударственных законов все, что относилось к имущественным интересам вилланства, к их правам и обязанностям, королевская власть со времен Генриха II как бы подчеркивала свое нежелание вмешиваться во взаимоотношения между феодалом и вилланом, предоставляя им самим решать возникавшие между ними спорные вопросы. Если в судебных ассизах Генриха II, обеспечивших защиту свободного держания в королевских судах, ни слова не говорилось о вилланах, само собой понятно, что последние ставились вне защиты этих судов и общего права. Если в ассизе о вооружении 1181 г. к несению военной службы обязывались только свободные люди, то ясно, что вилланы были лишены права иметь у себя вооружение и служить в королевском войске. Более того, это молчаливое, но весьма последовательное исключение вилланов из всех привилегий общего права означало фактически законодательное закрепление их полного бесправия в феодальной' Англии. В этом смысле судебные и военные реформы Генриха II, при всей их несомненной политической прогрессивности, резко разграничив крепостных от свободных людей, дали первое общегосударственное правовое основание для усиленного феодального нажима на крестьянство, в котором так заинтересован был господствующий класс Англии в XII— ХIII вв.

Лишая вилланов своей защиты, стоя формально на позициях «невмешательства» во взаимоотношения между ними и феодалами, государство действовало в интересах последних, предоставляя им возможность осуществлять феодальную-эксплуатацию вилланов в той форме и степени, в какой это было для них возможно и выгодно. Этот принцип «невмешательства», лежавший в основе всего королевского законодательства XII, а затем XIII в., получил в общем праве название «исключения вилланства» (exceptio villenagii). В широком смысле слова «исключение вилланства» означало исключение вилланов из-под действия общего права вообще. Этим принципом руководствовалось общее право, законодательство и королевские суды в решении всех классовых конфликтов, возникавших в XIII в. между феодалами и крепостными крестьянами.

XIII столетие в истории Англии характеризовалось значительным обострением классовой борьбы, которая принимала самые различные формы. Под влиянием развития товарно-денежных отношений все более углублялось свойственное феодальному строю противоречие между монопольной собственностью класса феодалов на землю и личной трудовой собственностью крестьян, и прежде всего вилланов, на их хозяйство и орудия труда. На этой почве уже в XIII в. учащаются столкновения из-за владельческих прав вилланов на их наследственные наделы, которые часто решительно оспаривались собственниками земли — их лордами. В этих случаях общее право и королевские суды широко пользовались принципом exceptio villenagii, который в более узком и специальном смысле означал непризнание за вилланом защищаемых законом прав на его земельное держание как против своего, так и против всякого другого лорда.

Впервые прокламированный еще в судебных реформах Генриха II, этот принцип был подробно аргументирован Брактоном в тех разделах его трактата, где речь идет о праве тяжущихся сторон отводить иски в процессах по так называемым владельческим ассизам (о смерти предшественника, о новом захвате и др.). Во всех этих случаях в качестве основного повода для отвода иска Брактон указывает вилланское состояние истца. При этом он исходит из того, что виллан не может иметь никакого имущества, в том числе и .земельного, которое не было бы собственностью лорда. Этот же принцип лежал в основе всего законодательства XIII в., которое тщательно оговаривает, что все его постановления, регулирующие судебную процедуру по земельным искам, относятся только к свободным держателям и свободному держанию.

Принцип exceptio villenagii далеко не являлся фикцией. Он находил широкое и повседневное применение в практике королевских судов и определял их линию по отношению к держательским правам вилланов. В тех весьма немногих случаях, когда виллан апеллировал в королевский суд с жалобой на захват земли со стороны своего лорда, его иск немедленно аннулировался, если лорду удавалось доказать, что истец является вилланом. Последний при этом штрафовался за ложную жалобу.

Часто вилланский статут истца доказывался весьма косвенными данными. Так, в 1220 г. некий Гуго де Гундевиль привлек к суду Хамелина сына Радульфа для ответа, «почему он возбудил ассизу о новом захвате против него — своего господина в отношении держания в Pinpre, хотя он является его вилланом и признал себя вилланом его отца в царствование короля Джона в присутствии разъездных судей». Хамелин отрицал свой вилланский статус и то, что он признал себя вилланом в суде. Но так как в протоколах первого разбирательства было записано, что он в иске с третьим лицом признал себя держателем in villenagio, суд в 1221 г. безоговорочно признал его вилланом и аннулировал возбужденный им иск о новом захвате.

В другом случае (1225 г.) королевский суд признал незаконным притязания истца на ассизу о новом захвате только на том основании, что он купил свое держание у виллана и, таким образом, вступил во владение через посредство виллана. Незначительное количество тяжб такого рода с участием вилланов свидетельствует о том, что последние, как правило, даже не обращались в королевские суды. Сюда, очевидно, попадали иски лишь тех вилланов, которые имели сколько-нибудь веские основания претендовать на статус лично свободных. Практически лорд, если хотел, мог безнаказанно лишить виллана его держания, и это отнюдь не считалось незаконным, согласно общему праву. Так, в 1268 г. крестьяне-держатели Джекоба де Пэйнтон пожаловались в королевский суд, что, хотя они являются свободными сокменами и всегда несли лишь определенные повинности, лорд «выгнал их с их держаний» (de terris suis ejecit) и, требуя с них больших повинностей, чем следует, «не разрешает им выделять вдовью часть из их земель для своих жен, или дарить или продавать свои земли». Ответчик утверждал, что истцы являются вилланами. Дело было решено в пользу лорда — иск вилланов аннулирован, и тем самым было санкционировано право лорда распоряжаться их держаниями.

Таким же образом был отведен иск держателей Рожера Биго в маноре Alvergate, которые обвиняли своего лорда в разрушении их домов. Здесь основанием для отвода иска послужило то, что статус сокменов, на который претендовали крестьяне, еще ими не доказан, и поэтому граф не обязан им отвечать по суду. Другими словами, суд признал право лорда разрушать жилища и усадьбы своих держателей — вилланов.


twitter.com facebook.com

Оставьте комментарий!

Не регистрировать/аноним

Используйте нормальные имена. Ваш комментарий будет опубликован после проверки.

Если вы уже зарегистрированы как комментатор или хотите зарегистрироваться, укажите пароль и свой действующий email.
(При регистрации на указанный адрес придет письмо с кодом активации и ссылкой на ваш персональный аккаунт, где вы сможете изменить свои данные, включая адрес сайта, ник, описание, контакты и т.д.)



grin LOL cheese smile wink smirk rolleyes confused surprised big surprise tongue laugh tongue rolleye tongue wink raspberry blank stare long face ohh grrr gulp oh oh downer red face sick shut eye hmmm mad angry zipper kiss shock cool smile cool smirk cool grin cool hmm cool mad cool cheese vampire snake excaim question

Выберите человечка с поднятой рукой!

При нажатии на картинку, Ваш комментарий будет добавлен.